БЕНЬЯМИН НЕТАНИЯГУ

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

ЖДУ ВАШИХ ПИСЕМ

= ПРАЗДНИКИ = НА ГЛАВНУЮ = ТРАДИЦИИ = ИСТОРИЯ = ХОЛОКОСТ = ИЗРАНЕТ = НОВОСТИ = СИОНИЗМ = ОГЛАВЛЕНИЕ =

Глава первая

РОЖДЕНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ СИОНИЗМА

Начало начала

Теодору Герцлю удалось преобразовать стихийный, эмоциональный сионизм еврейских масс в политическое движение, учитывающее специфику современного мира. Герцль, выдающийся лидер, прекрасно понимал природу политической игры и тонко чувствовал глубинные процессы истории. Он исходил из однозначного убеждения: при существующей ситуации евреям Европы угрожает скорая и очевидная опасность. При этом Герцль верил в возможность избежать этой опасности путем создания еврейского независимого государства. Поэтому он отстаивал сионистские притязания со всей настойчивостью, на какую был способен.

Его последователи распространяли идеи политического сионизма во многих странах, содействуя постепенному признанию принципиального права еврейского народа на создание собственного государства. В то же время получил развитие процесс организованной еврейской репатриации Эрец-Исраэль. Страна пребывала тогда в нищете и запустении. Арабские землевладельцы (эфенди) не уделяли особого внимания своим палестинским поместьям, они наслаждались жизнью в Бейруте и Дамаске.

Еврейские поселенцы преобразили эти бесплодные угодья. Выкупленная земля - болота и каменистая целина - превратилась в плодородную почву. В Эрец-Исраэль появились первые еврейские деревни, а затем и города. Эти усилия были поддержаны некоторыми известными еврейскими финансистами, такими как Моше Монтефиори н барон Ротшильд. В 1882 году прибывшие из России репатрианты Первой алии основали сельскохозяйственный поселок Ришон ле-Цион ("Первенец Сиона"). Вскоре первопоселенцы получили финансовую поддержку барона Ротшильда.

Когда в 1896 году мой дед по матери Авраам Маркус приехал в Ришон ле-Цион, он обнаружил деревушку из нескольких побеленных домов с красными черепичными крышами. Эти дома стояли посреди обширной песчаной пустыни. Ныне Ришон де-Цион - крупный город, расположенный к югу от Тель-Авива.

Авраам Маркус принадлежал к движению "Ховевей-Цион". Став фермером, он не оставил своих ученых занятий: днем он ухаживал за миндальными деревьями, а по ночам учил Талмуд. К тому времени, когда в 1912 году в Петах-Тикве родилась моя мать, семья жила в прекрасном доме среди фруктовых садов. Ко входу в дом вела пальмовая аллея.

Но такой роскоши достигли лишь немногие укоренившиеся семьи; новоприбывшие поселенцы жили в гораздо более трудных условиях. В 1920 году в Эрец-Исраэль прибыл мой дед по отцу рабби Натан Милейковский. К тому времени в стране почти не было мощеных дорог и фактически отсутствовал современный транспорт. Семья высадилась с корабля на гребной шлюпке, поскольку пристани в Яффо тоже еще не было. Проведя какое-то время в Тель-Авиве, Натан Милейковский вместе со всеми своими домочадцами отправился в Цемах. Два дня они добирались к Кинерету по разбитым дорогам. В Цемахе мой дед нанял лодку, чтобы перевезти багаж в Тверию, а его семья продолжила путешествие в телеге.

К вечеру поднялся сильный ветер и на озере началась настоящая буря, лодка едва не перевернулась. К счастью, Натану Милейковскому удалось благополучно добраться до Тверии. В городе семья переночевала, а наутро все отправились в повозке в Цфат. В Рош-Пине поменяли лошадей. Рош-Пина была единственным населенным пунктом к северу от Кинерета, вокруг нее простиралась бесплодная пустыня, где изредка можно было наткнуться на бедуинскую стоянку. Три дня длилось в те годы изнурительное путешествие из Яффо в Цфат. Сегодня мы проделываем ту же дорогу менее чем за 3 часа.

Потоки сионистской репатриации, следовавшие один за другим, начиная с 1882 года, неузнаваемо изменили лицо страны. Евреи проложили дороги, возвели города и поселки, построили первые больницы, создали современное сельское хозяйство и промышленное производство. И чем больше становилось еврейское население Эрец- Исраэль, тем больше прибывало в страну арабов. Массовая арабская иммиграция в Эрец-Исраэль была связана с возможностью трудоустройства на еврейских предприятиях. Уровень жизни в стране повышался вследствие быстрого развития еврейской экономики. Этот процесс был настолько очевиден, что президент США Франклин Рузвельт вынужден был заметить в 1939 году: "Начиная с 1921 года арабская иммиграция в Палестину значительно превосходит суммарную еврейскую иммиграцию всего последнего периода"/*44.

Развитие промышленности и торговли привело к резкому повышению уровня жизни арабского населения в Эрец-Исраэль. Вовлечение арабского населения в сферу промышленного производства не имело аналогов в соседних странах. Таким образом, в 1947 году зарплата арабского рабочего в Яффо была вдвое выше, нежели у его соплеменника в Шхеме, где евреи тогда не селились/*45.

Параллельно с этим число арабских коммерческих предприятий в Эрец-Исраэль увеличилось между 1931 и 1942 годами на 400%. Численность арабских рабочих, занятых на этих предприятиях, возросла в 10 раз с 1931-го по 1946 год/*46.

Чрезвычайно показательным является увеличение арабской иммиграции именно в те районы, где проживали евреи. Между 1922 годом, когда был окончательно утвержден британский мандат на управление Палестиной, и 1947 годом (начало Войны за независимость) арабское население в "смешанных" городах выросло: на 290% в Хайфе, на 158% в Яффо и на 131% в Иерусалиме. В то же время, прирост арабского населения в Хевроне составил 64%, в Шхеме 56%, в Бейт-Лехеме 37%. В этих городах, как известно, евреи почти не жили/*47.

Но даже массовое переселение арабов на территорию будущего еврейского государства не изменило господствовавшего в мире убеждения: Эрец-Исраэль предназначена стать национальным государством еврейского народа, в котором будет сохраняться арабское меньшинство. Еврейские притязания на эту страну получили конкретное подкрепление, благодаря непрестанной поселенческой деятельности последнего столетия.

Но нравственная сила законных еврейских притязаний наЭрец-Исраэль была бы ослаблена, если бы арабы сумели доказать, что они с такой же настойчивостью заявляли свои права на эту землю в течение минувших столетий.

Сегодня арабы утверждают, что когда участники Версальской конференции признали историческое право еврейского народа на Эрец-Исраэль, они игнорировали существование иной нации, которая возникла и формилась в Палестине за долгие века еврейского изгнания, палестинского народа.

Утверждается также, что в течение веков палестинцы установили собственные эмоциональные и культурные связи со страной своего проживания; не менее прочные, чем связи евреев с Эрец-Исраэль. Таким образом, собравшиеся в Версале лидеры мировых держав ошиблись, полагая, что они передают "землю без народа народу без земли".

Ллойд-Джордж, лорд Бальфур, Вудро Вильсон и многие другие деятели эпохи Версаля были широко образованными, умными и дальновидными людьми. Неужели они в самом деле были настолько ослеплены библейскими пророчествами и гуманистическими идеалами, что это заставило их закрыть глаза на объективные демографические условия, сложившиеся в Эрец-Исраэль к моменту проведения Версальской конференции?

Конечно же, нет. Эти люди принимали свои решения с учетом общеизвестной и документально подтвержденной ситуации в Палестине. Они опирались на очевидные факты, которые с тех пор позабылись и международным сообществом, и, как это ни прискорбно, многими израильтянами.

Основной довод арабов сегодня сводится к тому, что евреи отобрали Палестину у арабского народа, который жил там веками и являлся законным хозяином своей страны. В 1974 году Ясер Арафат заявил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН:

"Еврейское вторжение началось в 1881 году... К этому времени Палестина была цветущей страной, где проживали в основном арабы, занятые созидательным трудом и развивавшие свою самобытную культуру"/*48.

Итак, Арафат и арабы считают началом сионистского вторжения 1881 год, когда в Эрец-Исраэль прибыла первая организованная группа еврейских репатриантов (начало Первой алии). Здесь уместно заметить, что к этому времени евреи уже в течение 60 лет составляли большинство населения Иерусалима/49. Но рассмотрим состоятельность представленного Арафатом довода в более широком контексте.

Арабская пропаганда хорошо потрудилась, и сейчас представление о том, что сионисты украли Палестину у извечных ее обитателей, глубоко укоренилось в западном сознании и в некоторых израильских кругах. Это убеждение теперь непросто искоренить, хотя оно абсолютно не соответствует историческим фактам. Нарисованная Арафатом картина процветающей и многолюдной Палестины в канун возвращения туда евреев находится в явном протнворечии с многочисленными свидетельствами, которые были оставлены европейскими и американскими путешественниками, посетившими Эрец-Исраэль в XVIII и XIX столетиях.

В новое время, когда на Западе возрос интерес к научному изучению библейского периода, в Эрец-Исраэль устремились археологи, писатели, географы, дипломаты и военные. Многие из них вели подробные записи, излагая собственные впечатления от увиденного в книгах, путевых дневниках и журнальных публикациях. Все они оставили описания демографического и природного состояния страны, и их свидетельства полностью опровергают измышления арабской пропаганды.

В 1697 году Генри Маундрелл писал, что Назарет - это "ничтожная деревушка", что Шхем состоит из двух улиц, что Иерихон "стал грязным поселком", а крепость Акко представляет собой "обширные и пустынные развалины"/*50.

В 1738 году английский археолог Томас Шоу писал о "бесплодной и обезлюдевшей земле''*. В 1785 году Константин Франсуа Вольне оставил следующее описание Эрец-Исраэль:

"Мы с большим трудом узнали Иерусалим... Населения в нем, полагаю, не больше 12-14 тысяч... Второе место, заслуживающее упоминания, это Бейт-Лехем, или Вифлеем... Как и во всех других местах, обработка земли оставляет желать лучшего. В поселении насчитывается около шестисот мужчин, способных носить оружие... Третье и последнее место, о котором нужно сказать, это Хабрун, или Хеврон, самая крупная деревня во всей этой местности... Она способна выставить около восьмисот или девятисот вооруженных мужчин"/*52.

Однако в 1843 году Александр Кейт отметил, что "во времена Вольне страна еще не достигла нынешнего уровня разорения и безлюдности, соответствующего предсказанному в пророчествах''/*53. В 1816 году Дж. С. Бэкингем описывает Яффо как "бедную деревеньку", а Рамлу как место, "где, подобно всему, что мы видели в Палестине, лежащая в руинах часть кажется более обширной, нежели обитаемая''/*54. В 1835 году французский поэт Альфонс де Ламартин так обрисовал свои впечатления:

"За воротами Иерусалима мы не видели живых существ, не слышали человеческих голосов. Мы нашли ту же самую пустоту, то же безмолвие, что и в засыпанных пеплом Помпеях н Геркулануме... Полное, вечное безмолвие царит в городе, на дорогах, во всей стране... Могила целого народа"/*55.

А двадцать лет спустя, в 1857 году, британский консул в Палестине Джеймс Финн сообщает в Англию: "Страна в значительной степени обезлюдела и, следовательно, чрезвычайно нуждается в притоке населения''*/56.

Возможно, самым знаменитым гостем Святой Земли был американский писатель Марк Твен, посетивший Эрец- Исраэль в 1867 году; отчет об этом путешествии можно найти в его книге "Простаки за границей":

"Никаких волнующих событий...В этой долине (Изреэль) невозможно встретить даже захудалую деревушку на протяжении тридцати миль в любом направлении. Имеются только два-три бедуинских кочевья, но ни одного постоянного поселения. Можно проехать десятки миль, так и не увидев живого человека".

Любителям мрачного уединения Марк Твен рекомендовал посетить Галилею: "Эти безлюдные пустыни, эти рыжие бесплодные долины ничто, ничто не нарушает покой сверкающих суровых холмов... Печальные рунны Капернаума, оцепеневшая деревенька Тверия, дремлющая под сенью своих шести траурных пальм... Заброшенность и запустение здесь настолько велики, что никакому воображению нельзя представить, чтобы здесь могла кипеть жизнь... Мы достигли (горы) Тавор в полном здравии... За всю дорогу так и не встретили ни одного живого существа".

В "бесплодных" (по его собственному определению) горах Иудеи Марк Твен нашел все то же самое:

"Проклятый Богом Иерихон поражает своим запустением, в котором оставил его Иисус Навин более трех тысячелетий назад. В Вифлееме, священном месте, где по ночам пастухи стерегли стада, а ангелы пели "мир на земле и в человецех благоволение", теперь нет ни одного живого существа". А вот запись об Иерусалиме:

'Чем дальше мы продвигались... тем чаще встречали голые скалы; ландшафт стал отталкивающим и пугающим. Даже если бы здесь веками селились одни только каменотесы, им не удалось бы набросать столько камней. Едва-едва попадается дерево или куст. Даже оливы и кактусы, эти последние друзья бесплодной земли, почти покинули страну... Сам Великий Иерусалим, чье имя высечено в веках, потерял свое древнее великолепие н стал нищей деревушкой".

Вся же страна в целом произвела на него самое гнетущее впечатление:

"Палестина словно в рубище и с головой, посыпанной пеплом. Над ней тяготеет проклятие, опустошившее ее поля и лишившее ее воли к жизни. Палестина покинута и несчастна. Унылая, безнадежная страна - страна с разбитым сердцем"/*57.

Четырнадцать лет спустя сходный отзыв дал в своем докладе известный английский картограф Артур Пенхрин Стэнли: "Едва ли будет преувеличением сказать, что в Иудее на протяжении многих миль нет никакой жизни, никакого человеческого присутствия"/*58.

Стэнли написал эти слова в 1881 году - именно этот год Арафат назвал началом "сионистского вторжения" и вытеснения коренного населения из цветущей, плодородной страны. Не так уж важно, что Арафата в очередной раз поймали на лжи. Важно то, что эта бесконечно повторяемая, тщательно сфабрикованная ложь подменила истину, которая была известна каждому цивилизованному человеку в конце XIX столетия: Эрец-Исраэль действительно пребывала в запустении и безлюдности; она вполне могла дать приют миллионам евреев, которые жили в невыносимых условиях в европейских гетто, подвергаясь там постоянной опасности и мечтая вернуться на родную землю, дабы возродить ее к жизни.

* * *

Верно, конечно, что арабы жили в Эрец-Исраэль, и в середине XIX столетия они численно превосходили евреев. Но в третьей четверти прошлого столетия все население страны, арабы и евреи вместе, составляло 400.000 человек - менее 6% сегодняшнего населения/*59. В 1881 году начинается сионистская репатриация, и к концу Первой мировой войны число жителей Эрец-Исраэль составило 900.000 человек на обоих берегах реки Иордан (т.е. включая нынешнюю Иорданию). В западной части страны (нынешнее государство Израиль) проживало 600.000 человек. Но и это было ничтожным количеством в сравнении с потенциалом заселения и обустройства страны/*60.

В 1898 году Эрец-Исраэль посетил германский император. Здесь он встретился с Теодором Герцлем и сказал ему: "Поселения, которые я видел - и немецкие, и вашего народа - могут служить примером того, что можно сделать с этой страной. Здесь есть место для всех"/*61.

Когда такие умные и гуманные люди, как Вудро Вильсон и Ллойд-Джордж решали проблему разоренной Палестины, они понимали, что присутствие незначительного арабского населения, почти не использующего землю и не способного обеспечить собственное пропитание, нельзя считать серьезным препятствием для удовлетворения национальных чаяний миллионов евреев. Этот вывод был сделан с учетом того факта, что арабы обладают громадным территориальным пространством, на котором они могут реализовать свои национальные устремления (совокупная площадь арабских стран более чем в 500 раз превосходит площадь Государства Израиль в его сегодняшних границах)*.

* В настоящее время совокупная площадь арабских стран составляет 14.022.250 кв. км. Площадь Государства Израиль в границах 1967 года составляет 21.470 кв. км, а вместе с Иудеей, Самарией и Газой - 26.990 кв. км. Таким образом, сегодняшнее соотношение - 1:520.

 

Выступая перед членами комиссии Пиля, Владимир Жаботинский сформулировал суть национальной проблемы в Эрец.-Исраэль следующим образом:

"Я не отрицаю, что (в построенном евреями государстве)... арабы Палестины неизбежно станут меньшинством. А отрицаю я, что это наносит им ущерб. Нельзя нанести ущерб народу или нации, обладающей таким количеством национальных государств в настоящее время; в будущем их станет еще больше. Одна часть, одна ветвь арабского народа, причем совсем небольшая, будет жить в чужом государстве... Я вполне допускаю, что любому меньшинству хочется стать большинством. Равным образом, понятно, что палестинские арабы предпочли бы, чтобы Палестина стала четвертым, пятым или шестым арабским государством... но, когда арабские притязания вступают в конфликт с правом евреев, это то же самое, что сытому пытаться отнять пищу у голодного''/*б2.

Отметим, что в настоящее время в мире имеется 21 арабское государство. В стремлении обосновать свои притязания на Эрец-Исраэль арабы не только искажают общеизвестные факты, касающиеся природной и демографической ситуации этой страны конца XIX столетия, но и убеждают мир в том, что в Палестине возник и оформился особый, отличный от других народ - ведь иначе невозможно добиваться права на самоопределение. Так, они заявляют, что в ходе своего "вторжения" евреи захватили независимую страну "Палестину", где проживал особый народ - "палестинцы".

Но это утверждение - глумление над историей. Как показал профессор Бернард Льюис, после арабского завоевания в VII столетии никакой Палестины просто не существовало:

"С момента разрушения древнего еврейского государства и вплоть до начала британского правления территория, называемая ныне Палестиной, не была страной и не имела иных границ, кроме административных; это была одна из провинций, но не более того, огромного государственного образования''*/63.

Турки разделили страну на четыре административных округа или санжака. Иерусалямский округ включал в себя Синай и простирался до Африки, тогда как Самария, Галилея и Трансиордания были тремя дополнительными, отдельными округами. При смене правителей границы менялись, некоторые районы переходили в другие округа (см. карту 3), так что никогда не существовало арабского государства Палестина, или даже единой арабской провинции Палестина.

Даже само это название "Палестина" арабы не использовали и переняли его у англичан уже в нашем столетии. Где были борцы за свободу палестинского народа во времена двухвекового правления мамелюков и четырехвекового османского владычества? В каких политических организациях, социальных учреждениях, произведениях литературы и искусства отразились чаяния этой фантомной нации? Быть может, хотя бы в частной корреспонденции? Увы, ни единого упоминания. За весь этот огромный период арабские жители Палестины не выказывали даже намека на желание обрести независимость.

Были арабы, жившие в Эрец-Исраэль, равно как и во многих других местах, но не было палестинского народа с собственным национальным самосознанием, со своими национальными особенностями, с общим представлением о своих национальных интересах. Так же, как не было государства Палестина, не было и палестинской нации или палестинской культуры. Такое заключение дала в 1937 году британская королевская комиссия, представившая отчет о положении в стране:

"За двенадцать столетий, прошедших со времени арабского завоевания, Палестина фактически исчезла с исторической арены... В экономике, как и в политике, Палестина находится далеко в стороне от главных устремлений мировой жизни. В сфере науки или литературы она не внесла никакого вклада в современную цивилизацию"/*64.

Нам могут возразить, что в 30-е годы палестинская проблема уже приобрела политическое звучание, поэтому неправомерно делать далеко идущие выводы на основании приведенной выше оценки. Но подобное возражение неприменимо к свидетельствам очевидцев, посетивших Эрец-Исраэль в прошлом столетии. Вот, например, к каким выводам пришел швейцарский ученый Феликс Бове, который побывал в Палестине в 1858 году:

"Христиане, завоевав Святую Землю, так и не сумели удержать ее; для них она всегда была либо полем сражения, либо кладбищем. Сарацины (т.е. арабы), которые отняли ее у них, также ее оставили, и она была захвачена османскими турками. А те... превратили ее в пустыню, куда и сами опасаются заглядывать. Арабы, живущие здесь, могут считаться лишь временными поселенцами. Они разбивали свои кочевья на пастбищах или строили убежища в разрушенных городах. Они не создали ничего. Поскольку они чужаки на этой земле, то они и не стали ее хозяевами. Ветер пустыни, что занес их сюда, может унести их прочь, и не останется здесь ни единого следа их пребывания"/*б5.

Когда Эдвард Робинсон, Клад Кондор и другие археологи впервые оказались на этой земле, они без большого труда сумели опознать древние еврейские города, потому что арабы .так и не удосужились дать им новые названия. Еврейские топонимы, которые исследователи нашли практически нетронутыми, включали в себя место рождения пророка Иеремии Анатот (Аната), поля маккавейских сражений Левона (Лубане) и Бейт-Хорон (Бет-Ур), последнюю крепость Бар-Кохбы Бейтар (Батир), место пребывания Скинии Завета в Шило (Сийлун), Арад (Тель-Урад), Ашкелон (Аскалун), Беэр-Шеву (Бир эс-Саба), Бней- Брак (Ибн-Ибрейк), Бейт-Шеан (Бейсан), Бейт-Шемеш (Айн-Шамс), Адураим (Дура), Эштемоа (Эс-Самуа) и множество других/*66. Фактически за 12 веков своего присутствия в Палестине, вплоть до возвращения евреев, арабы построили только один город Рамле/*67. Эти очевидные факты позволили сэру Джорджу Адамсу Смиту, автору "Исторической географии Святой Земли", написать в 1891 году: "Нет никакой местной цивилизации в Палестине, которая могла бы вытеснить турецкую, исключая евреев... давших Палестине все, что имеет какую-нибудь ценность для мировой цивилизации"/*68.

Поэтому, когда мировые лидеры в Версале взвешивали конкурирующие доводы арабов и евреев, они с полным основанием не уделили никакого внимания национальным требованиям "палестинцев". Ни один арабский лидер в Версале - или даже в Палестине! - не выдвинул подобных требований. Возглавляемая Фейсалом, сыном шерифа Мекки, а, позднее, королем Ирака, арабская делегация отстаивала независимость арабского государства, которое, по их мнению, должно было включать территорию нынешних Сирии и Ирака, а также Аравийский полуостров. Фактически арабы смотрели тогда на сионистов как на потенциальных союзников. В январе 1919 года, за месяц до открытия Версальской конференции, Фейсал подписал с Хаимом Вейцманом соглашение о "возможно более тесном сотрудничестве" между арабским и еврейским народами с целью "дальнейшего развития арабского государства и Палестины (еврейской)". В этом соглашении отмечалось, что конституция Палестины "должна дать полные гарантии осуществления декларации британского правительства от 2 ноября 1917 года" (Декларация Бальфура) и что "все необходимые меры будут приняты, дабы поощрить и ускорить широкомасштабную иммиграцию евреев в Палестину".

В ответ на это Всемирная сионистская организация обязалась "приложить все усилия в помощь арабскому государству, дабы обеспечить необходимые средства для развития его природных ресурсов и экономических возможностей". Евреи и арабы приняли решение выступить с совместной позицией на мирной конференции. В марте 1919 года Фейсал обратился к Феликсу Франкфуртеру, который был членом американской делегации, со следующим заявлением: "Наша делегация в Париже прекрасно осведомлена о предложениях, представленных вчера сионистами на рассмотрение мирной конференции; мы считаем эти предложения умеренными и корректными... Мы говорим евреям от всего сердца: добро пожаловать домой, на родину". (Полный текст цитируемых документов приводится в приложениях 2 и 4).

Следует отметить - также в противовес тому, что утверждается ныне - что Британия и Лига Наций были прекрасно осведомлены о том, что некоторые палестинские арабы не желают мириться с исключением крохотной части Ближнего Востока из сферы арабского суверенитета с целью создания там национального очага для еврейского народа. Поэтому, арабскому меньшинству гарантировалась вся полнота гражданских прав.

В Палестине проживало лишь 5% многомиллионного арабского населения, только что освобожденного Британией от османского ига. В силу этого обстоятельства, лорд Бальфур считал предложенный Фейсалом компромисс совершенно справедливым. Для Бальфура сионизм был "укоренившейся древней традицией, которая отвечала потребностям сегодняшнего дня и давала надежду на будущее, что гораздо важнее, нежели желания и предрассудкн 700 тысяч арабов, обитающих на этой древней земле"/*69. Придя к согласию, стороны, подписаввшие Версальский договор, вручили Британии мандат на управление Палестиной. Это произошло на конференции в Сан-Ремо в апреле 1920 года - после того, как подстрекатели из Дамаска организовали столкновения в Иерусалиме, в ходе которых 6 евреев были забиты насмерть, а около сотни получили ранения. Весьма показательно, что погромщики вовсе не требовали независимости для Палестины, но настаивали на ее включении в состав Сирии/*70.

* * *

В британской политике ясно выражалось убеждение, что существуют два народа - арабы и евреи - и каждый из них получил свое. В декабре 1917 года, вскоре после оглашения Декларации Бальфура, заместитель министра иностранных дел лорд Роберт Сесиль объяснил политику своей страны в очень простых словах: "Мы хотим, чтобы арабские страны принадлежали арабам, Армения - армянам. Иудея - евреям"/*71.

Оценивая много лет спустя результаты Версальской конференции, Ллойд-Джордж был оскорблен предположением о том, что мировые державы обделили арабов в Палестине или где-либо еще:

"Ни одна нация не извлекла стольких выгод из верности союзников своему обещанию защищать интересы угнетенных народов. Благодаря огромным жертвам союзных наций и, особенно, Британской империи, арабы уже получили независимость в Ираке, Аравии, Сирии и в Трансиордании и это несмотря на то, что многие арабские народы всю войну сражались на стороне своих турецких угнетателей... В частности, палестинские арабы воевали за продолжение турецкого господства''/*72.

Сходным образом резюмировал суждения британского кабинетов вопросе об оказании покровительства евреям, желающим создать собственное государство в Эрец- Исраэль, и южноафриканец Ян Сматс, член Британского военного совета, принимавший активное участие в дискуссиях по поводу Декларации Бальфура и Версальского договора:

"Казалось само собой разумеющимся, что широкомасштабное переселение евреев на их историческую родину никак нельзя расценивать как враждебный акт по отношению к арабскому народу... который по окончании Первой мировой войны оказался в гораздо лучшем положении, нежели любая другая нация, причем это произошло благодаря усилиям Британии"/*73.

И нет ничего удивительного в том, что лорд Бальфур официально выразил эту точку зрения в письме от 2 ноября 1917 года, переданном через Ротшильда лидерам Британской сионистской организации:

"Правительство Ее величества благосклонно расценивает усилия по созданию в Палестине национального очага для еврейского народа; оно приложит все старания, чтобы содействовать осуществлению этой цели. При этом следует ясно понимать недопустимость шагов, ущемляющих гражданские и религиозные права нееврейского населения Палестины или же права и политический статус евреев, проживающих в других странах".

Со временем этот документ получил известность под названием Декларация Бальфура. Всем было ясно, что усилия по созданию еврейского национального дома в Эрец-Нсраэль приведут, в конце концов, к появлению еврейского государства, в котором арабы будут меньшинством. Этому меньшинству надлежало обеспечить "гражданские и религиозные права". Казалось, что таким образом проблема будет исчерпана.

В 1920 году в Сан-Ремо состоялась конференция Лиги Наций. В ходе этой конференции Британии был вручен мандат на управление Палестиной. Принимая свое решение, Лига Наций опиралась на Декларацию Бальфура, отдельные формулировки которой были включены в текст Мандатного поручения:

"Мандатный уполномоченный (то есть правительство Великобритании) обязан создать в стране такие политические, административные и экономические условия, которые обеспечат создание национального дома для еврейского народа".

Мандат предписывал Британии содействовать еврейской иммиграции в Палестину и "укоренению еврейского населения на этой земле". (Полный текст Мандатного поручения можно найти в приложении 5).

Британия считала себя вправе действовать подобным образом, поскольку именно она только что освободила арабов от четырехвекового турецкого владычества и предоставила им огромные территории, на которых эта нация обрела полную свободу национального выражения. Британия ощущала также, что евреи заслуживают особой признательности за их лояльность и помощь ей в ходе Первой мировой войны.

Многие евреи сражались в союзных армиях и, таким образом, внесли свой вклад в освобождение Эрец-Исраэль от турецкого владычества. Арабы же не сделали практически ничего, дабы избавиться от турок (большинство арабов, как отметил Плоил-Джордж, и в особенности палестинских, поддерживали турок-мусульман). Исключением можно считать несколько налетов на Хиджазскую железную дорогу, предпринятых нерегулярными отрядами Т.Э. Лоуренса, который впоследствии немало потрудился, чтобы раздуть значение этих вылазок и, соответственно, свой личный вклад в победу над Османской империей.

Помимо тех сотен тысяч евреев, которые служили в вооруженных силах стран Антанты/*74, в военных действиях принимали участие и прекрасно себя проявили еврейские батальоны, созданные в рамках британской армии по инициативе сионистских лидеров. Этими батальонами командовал полковник Джон Генри Паттерсон*. Они ощутимо помогли британцам в их кампании против турок в Самарии, Галилее и Трансиордании.

* Паттерсон был замечательным сионистом-неевреем. Этот британский офицер возглавил первое за многие столетия еврейское воинское формирование - "Полк погонщиков мулов", основанный Йосефом Трумпельдором. Под его началом Полк принимал участие в Галлиполийской кампании. Затем Паттерсон возглавил Еврейский легион, созданный Владимиром Жаботинским.

Это был солдат и ученый; он сотрудничал с моим отцом в Америке, когда тот приехал туда в составе делегации Жаботинского вскоре после начала Второй мировой войны, чтобы вести пропагандистскую кампанию за создание еврейского государства. Они настолько сдружились, что мои родители решили назвать своего первенца Ионатаном. В английском звучании это имя Johnathan сочетает упоминания о двух дорогих им людях: Джон в честь Паттерсона, Натан - в честь деда, Натана Милейковского. По торжественным случаям в моей семье выставляют серебряный кубок с надписью: "Дорогому Джонатану от его восприемника Джона Генри Паттерсона".

Итак, в силу благодарности за военное содействие и признавая исторические права евреев, Британия поддержала сионистские усилия по созданию национального дома в Эрец-Исраэль. Именно британские политические деятели внесли упоминание о еврейских правах в текст Мандатного поручения Лиги Наций - что было не особенно трудным делом, поскольку эти права были широко признаны.

В сущности, мандат Лиги Наций не даровал евреям права на Эрец-Исраэль, но лишь признал их существующими и сохраняющими законную силу. Именно так звучит соответствующий параграф Мандатного поручения:

"Сим признается историческая связь еврейского народа с Палестиной и его право воссоздать в этой стране свой национальный дом".

Такая формулировка стала возможной лишь потому, что образованные люди Запала твердо верили, что право евреев на Эрец-Исраэль даровано им самой историей и извечным устремлением еврейского народа к возрождению своей национальной жизни.

Эта мысль была красноречиво выражена в 1921 году Уинстоном Черчиллем, которому покровительствовал тогда Ллойд-Джордж:

"Совершенно очевидно право рассеянных по миру евреев обрести свой национальный центр и национальный дом, дабы они могли там вновь соединиться. И где же еще быть такому центру, как не в Палестине, с которой евреев, вот уже три тысячелетия, связывают самые прочные узы? Мы полагаем, что это будет хорошо для всего мира, хорошо для евреев, хорошо для Британской империи, но также хорошо и для арабов, проживающих в Палестине... Они получат свою долю выгод и прогресса от успехов сионистского начинания".

Черчилль твердо верил, что евреи построят свой национальный дом в Эрец-Исраэль и принесут немалую пользу арабским жителям страны. Когда арабы обратились к нему с петицией, требуя запретить евреям приобретение земли в Палестине, он ответил им:

"Никто не нанес вам ущерба... У евреев более трудная задача, чем у вас. Вы можете пользоваться собственными владениями; им же предстоит создать из пустыни, из бесплодных равнин место, где смогут жить люди, которых они приведут сюда".

Когда в палате общин Черчилля критиковали за то, что евреям была предоставлена концессия на строительство гидроэлектростанции на реке Иордан, он ответил:

"Мне говорят, что и арабы могли бы это сделать. Кто в это поверит? Предоставленные сами себе, палестинские арабы за 1000 лет не предпримут ни одной серьезной попытки произвести работы по ирригации и электрификации Палестины. Они вполне довольны тем, что нежатся - ибо это народ философского склада - под солнцем на выжженной равнине, позволяя водам реки Иордан свободно течь в Мертвое море"/*75.

Как уже было отмечено, в начале XX столетия симпатии к сионизму получили широкое распространение по обе стороны Атлантики. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Соединенные Штаты поспешили признать Декларацию Бальфура. В июне 1921 года она была утверждена обеими палатами Конгресса, а затем президент Уоррен Дж. Гардинг издал постановление, обеспечивающее решению Конгресса силу закона.

Итак, в 1922 году, после десятилетий политической борьбы, сионизм достиг пика международного признания. Дело его повсеместно считалось правым, лидеры его пользовались всеобщим уважением и восхищением, а цель сионистского движения - создание еврейского национального дома на обоих берегах реки Иордан - рассматривалась как в высшей степени справедливая и правомерная. Конечно, речь шла о национальной территории весьма скромных размеров, а заболоченная и занесеннал песками земля была беззащитна под лучами жестокого солнца. Но, все же, обещанная евреям территория была почти пуста и в достаточной степени просторна.

Разве не возделывали их предки гилеадские поля в Заиорданье, не высаживали виноградники на холмах Иудеи, не рыбачили на озере Кинерет, не выходили в море от берегов Яффо? Потомки древних израияьтян смогут делать все то же самое и даже большее. Ведь Герцль предсказывал в своем романе "Старо-новая земля", что еврейское государство сумеет возродить древние традиции, применяя при этом все достижения науки и техники.

Ведь Джордж Эллиотт писала, что евреи создадут республику, “в сердце которой будут сохранены культура и уважение ко всем великим нациям”; ведь предвещала она, что евреи "принесут свет западной свободы на деспотичный Восток".

В 1922 году, невзирая на зловещие тучи, нависшие над еврейским сообществом в Европе, создание надежного убежища и национального дома для евреев казалось делом скорым и несомненным. Никогда еще на протяжении двух минувших тысячелетий будущее еврейского народа не представлялось таким ясным и обнадеживающим


= ПРАЗДНИКИ = НА ГЛАВНУЮ = ТРАДИЦИИ = ИСТОРИЯ = ХОЛОКОСТ = ИЗРАНЕТ = НОВОСТИ = СИОНИЗМ = ОГЛАВЛЕНИЕ =
бумага для офиса королев . Помимо погоды в Симферополе. фото натяжные потолки в детской.