В.В.Энгель, КУРС ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ ЕВРЕЕВ В РОССИИ


=ГЛАВНАЯ= УРОКИ= ИЗРАНЕТ= ИСТОРИЯ= ШОА= ИРУШАЛАИМ=

Тема 18.   Евреи в послевоенный период.

Основные факторы, определявшие жизнь евреев СССР в послевоенный период: стремление евреев к возрождению своей национальной жизни, ужесточение великорусского шовинизма во внутренней политике советского государства, ситуация на Ближнем Востоке. Ближневосточный фактор как решающий элемент в развитии советского государственного антисемитизма в к.40-х нач. 50-х гг. ХХ века. Разрыв дипломатических отношений с Израилем. «Дело врачей». Смерть Сталина как фактор спасения евреев от репрессий и физического уничтожения.

Три фактора определяли жизнь евреев в СССР в послевоенный период. Это стремление евреев к возрождению своей национальной жизни, ужесточение великорусского шовинизма во внутренней политике советского государства и ситуация на Ближнем Востоке, где полным ходом шел процесс воссоздания еврейского государства и советская внешняя политика была направлена на вовлечение нового гос. образования в сферу своего влияния.

Итак, после войны евреи не только Советского Союза, но и всего мира переживали невероятный подъем, связанный со стремлением возродить свою национальную жизнь. Активизировались все политические направления, связанные с этим: территориализм, движение за национально-культурную автономию и, конечно же, сионизм, который получил невероятную популярность среди чудом выживших европейских евреев.

Уже на последнем этапе войны еврейское движение сопротивления активизировало работу по переправке спасенных из гетто и лагерей смерти евреев в Палестину. Вскоре в 1944-45 гг. на базе молодежных халуцианских групп, входивших в это движение, возникла подпольная организация «Бриха» (побег). Ее целью было переправка евреев из стран Восточной Европы на побережье Средиземного и Черного морей для дальнейшей отправки в Палестину, находившуюся тогда под британским мандатом Лиги наций.

«Бриха» проводила работу в основном 1945-48 гг. почти во всех европейских странах. Она организовала нелегальный переезд евреев из Польши, Румынии, Венгрии, Чехословакии и Советского Союза через Германию, Югославию, Румынию, Австрию, Италию и Францию к южным портам, где их встречали представители будущей израильской спецслужбы, тогда только сформированной из активистов сионистского движения в Эрец-Исраэль Мосад ле-Алия Бет.

Они организовывали отправку этой первой послевоенной алии в Палестину на специально зафрахтованных для этого кораблях.

Эта алия носила нелегальный характер, поскольку британские власти запрещали свободный въезд в страну евреев, справедливо опасаясь изменения демографического баланса между еврейской и арабской общинами в Палестине и препятствуя провозглашению в будущем еврейского государства. Формально они увязывали иммиграцию с «экономической емкостью» Палестины, по поводу которой у них возникали постоянные конфликты с лидерами еврейской общины Эрец-Исраэль.

Суда с нелегальными иммигрантами часто перехватывались англичанами, а сами репатрианты отправлялись на Кипр в лагеря для перемещенных лиц, где большинство из них содержалось до провозглашения государства Израиль в 1947 г.

Тем не менее, стремление евреев Европы, переживших Холокост, разочаровавшихся в любом другом виде национальной жизни, кроме жизни в своем собственном государстве или, как минимум, в условиях т.н. «национального очага», было так велико, что ежедневно тысячи людей, невзирая на неимоверные трудности пути, отправлялись из стран Восточной Европы, куда они были депортированы нацистами или где они смогли укрыться от репрессий и депортации, к южным европейским портам для отправки в Палестину.

Эта тенденция не могла не задеть и советских евреев, хотя тенденции к возрождению национальной жизни у них несколько отличались от европейских.

Фактически Холокост уничтожил идишистскую цивилизацию в СССР. Ее основные носители были уничтожены, а те, кто остался, также как и евреи Европы, стремились к тому, чтобы перебраться в те места, где они могли бы жить среди своих собратьев своей национальной жизнью.

Эти люди условно делились на две группы – тех, кто стремился покинуть СССР и перебраться в Эрец-Исраэль, и тех, кто хотел создать еврейское государственное образование в рамках СССР (на Дальнем Востоке, Крыму или Поволжье).

К первой, в большинстве своем относились евреи, которые проживали до войны на территориях, присоединенных к Советскому Союзу в 39-40 гг. Двух лет, проведенных ими при советском режиме, оказалось достаточно, чтобы понять всю суть советского режима, его отношение к еврейскому меньшинству (вспомним, что в 1939 г. в СССР уже активно развивались шовинистические тенденции).

В этот период были в короткий срок разрушены все институты еврейской национальной жизни, проводилась политика ассимиляции и государственного антисемитизма. Многие евреи подверглись репрессиям.

Ко второй группе относились евреи, традиционно проживавшие во внутренних областях СССР, выжившие в войне и сохранившие свою национальную самоидентификацию и некоторые иллюзии относительно будущего евреев в Советском Союзе. Они стремились развивать территориалистские тенденции еврейской национальной жизни в рамках СССР. К ним, в первую очередь, относились руководители и активисты Еврейского Антифашистского Комитета (ЕАК). Они понимали, что биробиджанский эксперимент потерпел провал и считали, что евреи своими жизнями, отданными в годы войны и Холокоста, заслужили лучшей доли в СССР. Они видели, что в стране набирает силу антисемитизм и считали, что лучшим лекарством от этой болезни будет создание нового, более подходящего для жизни еврейского анклава.

Речь шла о Крыме, откуда в 1944 г. были выселены крымские татары и Поволжье, где до 1941 г. существовала республика поволжских немцев.

В 1946 г. между Советским Союзом и новым правительством тогда еще демократической Польши было заключено соглашение о репатриации бывших польских граждан. Это были, прежде всего, беженцы из Польши. Среди них было порядка 100 000 евреев.

Активиста «Брихи» использовали этот момент и по подложным польским документам помогли выехать в Польшу тысячам евреев из Латвии, Литвы, Бессарабии и Украины. Часто граница пересекалась нелегально (с 1946 г. это становилось все труднее, многие евреи были убиты, организаторы акций получили длительные сроки заключения).

В 1945-46 гг. центры Брихи существовали во Львове, Вильнюсе и Риге. Активисты этой организации кроме того, содействовали отысканию и отправке еврейских детей, спасшихся во время войны в монастырях, христианских семьях. После массовых арестов деятельность этой организации в СССР прекратилась.

Однако процесс нелегального выезда советских евреев в Палестину продолжался. Многим бывшим гражданам Польши, ставшим советскими гражданами в 1939-40-х гг. также удалось в 1944-49 гг. выехать из СССР по своим старым документам. Сотни евреев, служивших в Советской Армии, бежали из советской зоны оккупации Германии в западные зоны. Большинство из них также выехало в Эрец-Исраэль.

Надо сказать, что позитивное отношение к сионизму и созданию еврейского государства в Палестине было широко распространено среди советских евреев, в том числе среди проживавших во внутренней части СССР.

В этом в то время не было ничего необычного. Советский Союз сделал ставку на создание в Израиле государства социалистической ориентации и пытался таким образом противодействовать политике Великобритании на Ближнем Востоке. По замыслу Сталина социалистический Израиль должен был стать форпостом СССР в этом регионе.

Предпосылками к формированию такой позиции были:

популярность СССР среди евреев Палестины как освободителя Европы от фашизма (во многих киббуцах висели портреты Сталина);

лидерство в сионистском движении партий левой ориентации;

наличие российских корней у большинства лидеров еврейского ишува в Палестине;

наличие в СССР многочисленного еврейского населения.

Поэтому СССР первый де-факто и второй после США де-юре признал независимость Израиля 14 мая 1948 г. ЕАК сразу же после образования страны направил президенту Х. Вейцману приветственную телеграмму. Тысячи советских евреев присылали в ЕАК, в газету «Правда», в различные официальные учреждения, в том числе в военкоматы, письма с просьбой направить их в Израиль, где они могли бы с оружием в руках защищать страну от империалистической агрессии британских марионеток (имелись в виду арабские страны, начавшие в 1948 году полномасштабную войну против еврейского государства) и строить там социализм.

К этому времени относится возникновение первых сионистских групп и кружков, которые собирались для изучения истории Израиля и учили иврит.

Московская хоральная синагога организовала торжественное богослужение по поводу создания государства Израиль, на котором присутствовало ок. 10 000 чел. Тысячи московских евреев приветствовали первого израильского посла в Москве Голду Меир во время ее посещения синагоги на Рош-ха-Шана и Йом-Кипур.

Эти действия напугали власть, которая не ожидала столь глубокого проникновения сионизма в сердца советских евреев.

На этом фоне вновь зазвучали предложения ЕАК о создании еврейской республики в Поволжье или в Крыму, которые в дальнейшем использовались властью для развязывания новой антисемитской кампании.

Максимум на что согласилась власть – принять постановление СНК РСФСР «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской АО», которое предусматривало отправку туда 50 учителей и 20 врачей, в первую очередь еврейской национальности. Кроме того, было разрешено выпускать газету «Биробиджанер Штерн» вместо одного два раза в неделю, увеличить тираж этой газеты на русском языке, создать еврейское книжное издательство в Биробиджане и издавать альманах на идиш.

В 1946-48 гг. имело место стихийное движение многих советских евреев за выезд в ЕАО. В этот период туда было перевезено в организованном порядке 1770 семей, примерно столько же человек приехало туда стихийно.

В первые послевоенные годы наблюдался подъем еврейской религиозной жизни и даже некоторая активизация культурной жизни.

С уничтожением идишистской цивилизации в западных областях СССР, с исчезновением имевшихся до войны еврейских образовательных и культурных институтов, синагога стала единственным легальным центром сохранения еврейских традиций. В нач. 1947 г. в СССР действовало 162 синагоги. В Узбекистане (Самарканд) действовала полулегальная йешива митнагдим.

Однако власти не разрешали открывать новые синагоги, в том числе на месте разрушенных в годы нацистской оккупации. Единственное исключение было сделано для Биробиджана, где была открыта одна синагога.

Синагоги в этот период становятся центром притяжения для многих советских евреев. Тысячи, в том числе не имевших ничего общего с религией, евреев приходили к синагогам на еврейские праздники. Они становились местом духовного возрождения еврейского народа.

Несмотря на ограничения в некоторых городах функционировали еврейские театры, действовали еврейские издательства, но этого было явно не достаточно.

Фактически этот период можно охарактеризовать как период массового пробуждения еврейского самосознания среди советских евреев. Этому способствовала война и Катастрофа, четко выделившая евреев из среды всех других народов.

Одновременно с фактором роста еврейского самосознания, стремлением евреев к возрождению своей национальной жизни активно развивался фактор углубления великорусского шовинизма во внутренней политике СССР.

Шовинизм стал использоваться Сталиным и его окружением для мобилизации масс еще накануне войны. Война показала, что именно национализм и панславянизм в отсталой малообразованной стране явились более мощными объединяющими факторами, нежели марксистско-ленинская теория.

Кроме того, большевики не ожидали столь глубокого проникновения идей сионизма в среду советского еврейства и были даже напуганы тем энтузиазмом, с которым евреи приняли факт создания Государства Израиль и приветствовали первого израильского посла в Москве Голду Меир.

Все это укрепило Сталина в подозрении, которое он высказал в 1947 г. своей дочери Светлане, что все «старшее поколение евреев СССР заражено сионизмом, а они и молодежь учат…»

После войны эти процессы усилились. Уже в конце войны евреи на местах столкнулись с препятствием со стороны региональных властей в приеме на работу, в прописке по старому месту жительства людей, вернувшихся из эвакуации и пр. Никак не преследовался бытовой антисемитизм. В ряде населенных пунктов, особенно на Украине произошли антиеврейские беспорядки, связанные, прежде всего, с нежеланием местных властей выселить из еврейских домов незаконно вселившихся туда в годы войны местных жителей. Особенно остро антисемитизм проявлялся в Крыму, где местные власти делали все, чтобы не допустить концентрации еврейского населения.

Все это происходило на фоне усиления личного антисемитизма Сталина, переживавшего в конце жизни тяжелое психическое расстройство, усиления антисемитизма в партийном аппарате.

Единственным органом, который открыто поднимал тему антисемитизма в СССР и стремился сделать все для пресечения этого явления был Еврейский Антифашистский Комитет.

Попытка ЕАК обратить внимание властей на тяжелое положение и дискриминацию евреев в Советском Союзе, а также попытки руководства Комитета добиться от Сталина создания в Крыму или Поволжье еврейской республики, вызвали цепь антисемитских действий со стороны властей.

Прежде всего удар был нанесен по самому ЕАК и по Совинформбюро, которому он подчинялся. В Совинформбюро была устроена первая показательная «чистка» от евреев, которые там работали, а над ЕАК нависла угроза закрытия.

В октябре 1946 г. Министерство госбезопасности СССР направляет в ЦК партии записку «О националистических проявлениях некоторых работников Еврейского Антифашистского Комитета».

То же обвинение было выдвинуто против ряда еврейских писателей, входивших в руководство ЕАК. Они открыто обвинялись в советской периодической печати в том, что в своих произведениях проповедовали идею «воссоединения еврейства в другом государстве».

Казалось бы, уже в 46-47 гг. против советских евреев должна была начаться массовая кампания государственного антисемитизма. Этого не произошло по одной единственной причине – в этот период приближалась развязка ближневосточного кризиса. Дело шло к созданию еврейского государства в Палестине и Сталин рассчитывал, что это государство будет находиться в сфере советского влияния, станет форпостом социализма в своем регионе.

Поэтому Сталин избегал в этот период демонстративных антисемитских действий. Однако скрытые антиеврейские акции стали проводиться самым активным образом.

Сталин принял решение не распускать ЕАК, хотя для этого было все подготовлено еще в 1946 г., однако одновременно он в нач. 1948 г. дал указание министру МГБ В.Абакумову организовать тайную физическую ликвидацию председателя ЕАК С.Михоэлса, который наиболее активно поднимал вопрос об антисемитизме в СССР и настойчиво добивался от советского руководства положительного решения вопроса о создании еврейской республики в Крыму или Поволжье. Это было не только физическое устранение неугодного человека, политического и культурного деятеля, но акция запугивания остальных членов руководства ЕАК.

Несмотря на то, что уже в 1947 г. у МГБ было готово все для организации показательного антиеврейского процесса, на который предполагалось вывести в качестве обвиняемых в еврейском национализме и шпионаже не только руководителей ЕАК и Совинформбюро, но и многих членов семей высшего советского руководства, такой процесс было решено не проводить. Однако было принято решение начать массовую тайную чистку советских учреждений различного профиля от лиц еврейской национальности.

Такая чистка началась уже в нач. 1948 г. по личному указанию Сталина.

Чистка началась с высших эшелонов власти и затронула самые заштатные региональные советские учреждения.

Были сняты все министры и зам. министров – евреи, члены семей Молотова (жена Полина Жемчужина, имевшая неосторожность высказаться об Израиле как о родине всех евреев), Маленкова и др. Сам Молотов был снят с должности министра иностранных дел.

Была проведена тотальная чистка в Еврейской Автономной Области. Подавляющее большинство бывших руководителей области были в последствии репрессированы. В новый состав обкома партии ЕАО было избрано 42 русских и 16 евреев.

Чистились партийные организации и проводились массовые увольнения евреев под разными предлогами учреждений культуры и образования, закрывались еврейские литературные издания, типографии и пр. Был рассыпан тираж «Черной книги» В. Гроссмана и И. Эренбурга.

В итоге 1948 г. стал первым послевоенным годом, когда число принятых в партию было меньше числа исключенных из партии. Евреи составляли огромный процент от общего числа исключенных.

Однако до нач. 1949 г. никаких демонстративных антиеврейских акций не проводилось. Сталин считал, что время для массовых антиеврейских репрессий еще не наступило, т.к. борьба на Ближнем Востоке вступала в свою заключительную фазу.

Советская пресса пестрела статьями, обличающими арабские марионеточные режимы и империалистов Англии в борьбе против еврейского национально-освободительного движения. СССР дал добро чехословацкому правительству на поставку Израилю оружия чешского и советского производства, что во многом обеспечило победу евреев в первой арабо-израильской войне 1948-49 гг. Представитель Украины в СБ ООН Д.Мануильский осенью 1948 г. предлагал поселить палестинских беженцев (св. 500 тыс. чел.) в советской Средней Азии и создать там автономную арабскую республику.

Но после того, как осенью стало ясно, что мечтам о создании нового социалистического государства не суждено сбыться, руководство Израиля явно не торопится выполнять советские указания, хотя и страдает ностальгией по России, откуда были родом отцы-основатели этого государства, что стратегическим союзником становятся США, откуда происходит основное финансирование страны, что советские евреи воспринимают Израиль как свою родину, а многие даже хотят туда уехать, Сталин решил, что настало время для проведения широкой волны антиеврейских репрессий.

Это было местью Израилю за доверие, которое он не оправдал, это было и местью советским евреям за отсутствие патриотизма – так, как его понимал Сталин и его окружение.

Ближневосточный сдерживающий фактор перестал действовать и дорога самым диким проявлениям антисемитизма оказалась открытой.

Начались аресты людей, ранее изгнанных из рядов партии и снятых с работы. В их число попали близкие родственники ближайшего окружения Сталина, которые стали своего рода заложниками кремлевского руководителя.

Были репрессированы еврейские писатели и поэты, сотрудничавшие с ЕАК, была проведена новая тотальная чистка с последующими репрессиями во всех советских средствах массовой информации.

Чистке подверглись МИД, МГБ, Главлит. Начались повальные антиеврейские чистки даже на заводах и фабриках, особенно среди руководства и инженерно-технических работников.

Основной удар был конечно же направлен против ЕАК, у которого в этих условиях уже не осталось шансов выжить.

16 сентября 1948 г. был арестован один из руководителей ЕАК Д. Гофштейн, а 20 ноября Политбюро и Совет Министров СССР приняли совместное решение «О Еврейском Антифашистском Комитете».

В нем МГБ поручалось «немедленно распустить ЕАК», в связи с исчерпанием задач, стоявших перед ним, а также в связи с тем, что «факты свидетельствуют, что этот комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки».

21 ноября ЕАК был закрыт и в его помещении проведен обыск. В тот же день был прекращен выпуск единственной газеты на идиш «Эйникайт», а 25 ноября было закрыто издательство «Дер Эмес». В декабре 1948 г. были арестованы руководители ЕАК В. Зускин, возглавлявший после смерти С.Михоэлса ГОСЕТ, и И.Фефер, в январе 1949 г. – руководитель Совинформбюро, поддерживавший деятельность ЕАК А.Лозовский, а ткже целый ряд еврейских писателей, входивших в состав ЕАК – Б.Шимелиович, Л.Квитко, П.Маркиш, Д.Бергельсон, Лина Штерн и др.

Следствие по делу ЕАК велось 3 года. В мае-июле 1952 г. состоялся публичный процесс по делу ЕАК. Несмотря на то, что вскрылась полная неподготовленность процесса, а также то, что никто, кроме И.Фефера, много лет сотрудничавшего с МГБ, не признал своей вины, все участники процесса, за исключением Л.Штерн (25 лет лагерей) были приговорены к расстрелу. В августе 1952 г. приговор был приведен в исполнение.

Компания против ЕАК была дополнена кампанией борьбы с космополитизмом, «преклонением и низкопоклонством перед Западом». Это было время начала холодной войны и советское руководство делало все возможное для того, чтобы не допустить идеологического влияния своего противника на советских граждан.

Эта кампания также была использована для того, чтобы активизировать антиеврейские чистки. Не только «французскую» булочку переименовали в «городскую», а мороженое «эскимо» – в «пионер», но и почти все советские предприятия, научные учреждения и учреждения культуры стремились избавиться в списках своих сотрудников от нерусских фамилий.

Однако апогеем антисемитской кампании к.40-х нач. 50-х гг. прошлого века стало т.н. «Дело врачей».

Оно было инспирировано следователем МГБ М.Рюминым исключительно из карьерных соображений, но попало на столь благодатную почву антисемитизма и подозрительности Сталина, что получило не только огромный резонанс, но и могло стать поводом для «окончательного решения еврейского вопроса» в СССР.

Это дело началось с ареста 18 января 1950 г. терапевта Кремлевской больницы Я.Этингера, которого по традиции обвинили в том, что он является «активным еврейским националистом».

Следователь М.Рюмин, который вел это дело, как водится, составил список «врачей-националистов», который Этингер должен был подписать.

Но Этингер отказался это сделать и 2 марта 1951 г. умер в тюрьме от разрыва сердца. Тогда следователь, вероятно заранее уверенный в благосклонном отношении Сталина, направил ему донос на своего министра Абакумова, в котором обвинил его в том, что он сознательно скрыл от правительства «террористический план еврейского националиста» Этингера, состоявший в применении вредительских методов лечения советских руководителей. Рюмин также обвинял Абакумова в том, что он и его помощники сознательно довели до смерти Этингера, с целью скрыть его преступления.

Результатом доноса было секретное постановление ЦК ВКП(б) «О неблагополучном положении в МГБ СССР» от 11 июля 1951 г.

Новому руководству министерства – С.Игнатьеву и ставшему зам. министра М.Рюмину – постановление поручало «вскрыть существующую среди врачей группу, проводящую вредительскую работу против партии и правительства».

На следующий день Абакумов был арестован, а вместе с ним многие руководящие работники министерства, прежде всего евреи.

К этому времени у Сталина уже наблюдалось ухудшение здоровья, а лечащий врач В.Виноградов обнаружил у него прогрессирующий атеросклероз мозга и порекомендовал ему отказаться от активной политической деятельности и уйти на покой.

Взбешенный этим диагнозом Сталин был абсолютно убежден, что врачи хотят отстранить его от власти в результате заговора. Донос Рюмина и идея заговора врачей были тут весьма кстати.

Рюмин придумал целый сценарий, по которому британская и американская разведки с помощью «буржуазно-националистической организации «Джойнт», созданной этими же разведслужбами, завербовали кремлевских врачей, которым поручили подорвать здоровье и убить руководителей партии и советского государства. Нашли героиню процесса, врача Лидию Тимашук, которая, якобы, вскрыла этот заговор.

Сталин требовал от следователей все новых и новых фактов, например, о связях врачей-убийц с членами Политбюро, которых он давно считал завербованными зарубежными шпионами – Молотовым (американским), Микояном и Ворошиловым (английскими).

Психическое состояние Сталина было в это время явно не в норме – фактически он настолько поверил в придуманную им версию, что обвинив своего соавтора Рюмина в затягивании следствия даже снял его со своего поста в ноябре 1952 г.

По «Делу врачей» в Москве было арестовано 37 врачей, 28 из них были евреями.

Власти готовили новую волну арестов. Тимашук получила орден Ленина, а Сталин планировал крупнейший за всю историю страны открытый процесс с обязательным расстрельным приговором. Далее по сценарию должна была состояться публичная казнь приговоренных на Лобном месте, причем толпа возмущенных патриотов должна была линчевать «преступников».

Далее предполагалось организовать массовые еврейские погромы в Москве. Как бы великодушно защищая евреев, правительство должно было организовать их массовое выселение в Сибирь или Биробиджан.

Для реализации этого сценария уже в январе 1953 г. проводилась определенная подготовительная работа.

Советские органы массовой информации проводили работу по идеологическому обоснованию готовящейся акции, по всей стране проводились партийные и комсомольские собрания и митинги, на которых участники требовали ужесточения политики властей по отношению к евреям.

В головы населению вбивался тезис о том, что также, как существует коллективная вина немецкого народа за злодеяния нацистов в Германии, так и существует коллективная вина еврейского народа за «злодеяния» врачей-убийц.

По инициативе властей было решено написать письмо представителей еврейской общественности И. Сталину («Письмо в редакцию»), в котором с возмущением констатировалось, что многие евреи заражены буржуазным духом, а арестованные врачи назывались «извергами рода человеческого» и для них авторы требовали «самой суровой казни», но во избежание «справедливого гнева русского народа» просили Сталина защитить евреев высылкой их под охраной в отдаленные районы страны.

Это письмо в дальнейшем предполагалось использовать в качестве обоснования массового выселения евреев в Биробиджан и района Сибири.

Некоторые представители еврейской общественности имели смелость отказаться подписать такое письмо. Более того, И.Эренбург тут же написал письмо Сталину, в котором говорилось об отрицательном воздействии «Письма в редакцию» на расширение и укрепление движения за мир.

С другой стороны, к Москве и другим крупным городам подгонялись железнодорожные составы, в Биробиджане форсированно строились строились барачные комплексы типа концлагерей и соответствующие территории разбивались на закрытые секретные зоны.

По всей стране составлялись списки – на чистокровных евреев и полукровок. Депортация должна была осуществляться в два этапа – чистые в первую очередь, полукровки – во вторую».

Всем этим руководила особая комиссия, подчинявшаяся лично Сталину под председательством начальника отдела агитации и пропаганды ЦК М.Суслова.

Бывший министр обороны Н.Булганин рассказывал позже, что Сталин хотел, чтобы во время движения эшелонов с евреями на восток были бы организованы крушения и нападения т.н. «отрядов народных мстителей».

Антисемитская кампания в СССР вызвала волну осуждения в мире. Но это не могло повлиять на «окончательное решение еврейского вопроса» в СССР. Параноя Сталина зашла слишком далеко.

В феврале 1953 г. в знак протеста против действий советского руководства в советском посольстве в Израиле была взорвана бомба. В ответ Сталин, не мешкая, отдал распоряжение о разрыве дипломатических отношений с этой страной.

Лишь внезапная смерть И. Сталина 5 марта 1953 г. предотвратила готовившуюся расправу над советскими евреями.

Уже 31 марта 1953 г. министр внутренних дел Л.Берия подписал постановление о прекращении уголовного преследования и об освобождении из под стражи арестованных по «делу кремлевских врачей» за отсутствием состава преступления.

Говорят, что история повторяется два раза – один раз в виде трагедии, другой раз – в виде фарса. Трагедией было уничтожение 6 млн. евреев в гитлеровских застенках. Наверное, фарсом можно назвать антисемитскую кампанию 50-х гг. в СССР, которая имела все шанса закончиться весьма и весьма трагично. Однако ценой этого фарса стали десятки евреев, репрессированных и расстрелянных по делу ЕАК и иным ложным обвинениям.

Характерно, что избавление советского еврейства произошло накануне праздника Пурим 1953 г., отмечаемого еврейством всего мира как день чудесного освобождения.


=ГЛАВНАЯ= УРОКИ= ИЗРАНЕТ= ИСТОРИЯ= ШОА= ИРУШАЛАИМ=

32016